15 декабря 2017 – 4 февраля 2018

Выставка


Государственный музей А.С. Пушкина. Арбат, 55/32


Выставка «Константин Паустовский. Без купюр», посвященная 125-летию со дня рождения писателя, стала основным выставочным проектом юбилейного года.
Главная задача проекта заключалась в преодолении неполного восприятия личности и творческой судьбы писателя и в представлении широкому кругу зрителей и читателей неизвестного Паустовского. В реализации этой задачи авторы опирались на редкие документы и результаты последних научных исследований.
При отборе материалов выставки авторы стремились отойти от хрестоматийного представления о личности и творческом наследии писателя. На протяжении последних десятилетий в общественном сознании сложилось определенное представление о нем как о замечательном стилисте, авторе широко известных произведений о русской природе и произведений для детей.
Художественная ценность наследия К. Г. Паустовского не только не ограничивается данными темами, но и являет собой широкий спектр культурно-исторических и духовных смыслов, вписанных в контекст сложной и многообразной эпохи. Кроме того, большое значение имеет понимание особого места, которое занимала личность К. Г. Паустовского в кругу его современников, его непосредственная вовлеченность в ряд важных общественно-культурных процессов ХХ века.
В постсоветской критике неоднократно в упрек Паустовскому ставилось его вхождение в советскую литературу в 1930-е годы на волне становления «производственного романа». Широкая востребованность писателя, большие тиражи книг, прижизненные собрания сочинений, как и обладание им квартирой в знаменитом доме на Котельнической набережной, стали восприниматься знаком «обласканности властью».
Между тем, Константин Паустовский в жизни прошел непростой путь художника, а в творчестве – путь эстетических поисков: от поэзии и романтической прозы, затем производственного романа, к прозе, основанной на русской литературной традиции, на красоте русского языка и гуманистической идее.
Основные произведения 1930-х годов не ограничиваются темой преобразования природы человеком во имя счастливого, разумно устроенного, будущего. На примере социальных задач Паустовским решаются проблемы морально-эстетического характера. Борьба со стихией подразумевает, прежде всего, борьбу с неправдой, несправедливостью, ложью. На первый план выходит романтика реальной жизни и подвиг Человека, как подлинного героя литературы. В рабочих записях Паустовского фигурирует мысль о переходе к новому эстетическому идеалу, а новое литературное направление он определяет для себя как «социалистический романтизм».
Период в жизни писателя, начиная со второй половины 1930-х до 1950-х годов, многие исследователи определяют как время вынужденного «молчания», которое приобретает особое драматическое значение для личности писателя. В результате последних исследований были выявлены документы, которые свидетельствуют о смелых попытках Паустовского уже в 1930-е годы высказывать свое отношение к процессам, происходящим в литературной и общественной среде. Среди них – стенограмма совещания руководителей секций ССП с речью Паустовского о детской литературе, неопубликованная заметка в журнал «Наши достижения» «Несколько грубых слов», где он говорит об «отсутствии мужества и вместе с тем скромности» в современной литературе, «пошляках, носящих наименование творческих работников», «приспособленцах к искусству», говорит об уходе от настоящей творческой среды, о том, что нужно идти против себя, писать «то, что нужно редактору» и что именно «так рождается халтура».
Творчества Константина Паустовского, так же как и многих его писателей-современников, коснулась цензура, а его «молчание» не было знаком податливости и принятия идеологии государства. «Это, скорее, проявление грусти человека, задетого реальностью, своего рода стыда и смятения, глубокой жалости к «многострадальной» России» (С. Олливье). В официальных кругах, начиная со второй половины 1930-х годов, творчество Константина Паустовского воспринималось наравне с литературными попутчиками, то есть писателями, внешне не враждебными советской власти, но и не разделяющими ее программы, а значит не благонадежными.
Для авторов проекта концепт «без купюр» – это попытка освободиться от привычных и не всегда обоснованных представлений о жизни и творческом наследии Константина Паустовского и на примере подлинных документов, многие из которых опубликованы впервые, показать его непростой путь, как художника, в сложном и многообразном контексте времени. Важно было через основные образы и экспонаты выставки вывести читателя и зрителя на новые круги осмысления судьбы писателя, который вопреки всем решенным и нерешенным конфликтам Художника и действительности, смог создать свой особый гармоничный художественный мир, и, вопреки всем бурям и невзгодам ХХ века, сумел «остаться собой» и сохранить честь и достоинство человека и писателя.
Центральными и смыслообразующими экспонатами выставки стали неизвестные главы и авторские версии глав (без цензорских и редакторских купюр) последней части известной автобиографической книги «Повести о жизни» – «Книги скитаний» (1963) с первоначальным названием «На медленном огне». Речь идет о большом объеме отнятого у читателя текста, не только имеющего бесспорную художественную ценность, но и способного рассказать самое главное о взглядах писателя на современность. Авторский текст содержит серьезные размышления Паустовского о судьбе русской литературы и о трагических судьбах собратьев по перу, среди которых Сергей Есенин, Владимир Маяковский, Андрей Платонов, Борис Пильняк, Исаак Бабель, Осип Мандельштам.
Авторские версии глав «Повести о жизни» и другие неизвестные широкой публике документы: рукописи, дневники, письма, свидетельства современников – способны совершенно по-новому раскрыть личность и творческую судьбу К. Г. Паустовского и во многом сблизить его с поколением тех, чьи взгляды в официальных кругах правящей советской элиты были названы инакомыслием (диссидентством).
Не только высокохудожественная проза принесла Паустовскому небывалую популярность и читательскую любовь, но и его благородная и независимая личностная позиция, его деятельность, направленная на возвращение советскому читателю имен, составляющих сокровищницу русской литературы, но находящихся под запретом или в вынужденном забвении. Среди них - Александр Грин, Иван Бунин, Михаил Булгаков, Марина Цветаева. На протяжении всей своей жизни К. Г. Паустовский не участвовал ни в одной кампании против кого-либо, не подписал ни одного письма или выступления против собратьев по перу. Но поставил подписи под письмами в защиту Александра Солженицына, Иосифа Бродского, Юлия Даниеля и Андрея Синявского, широкую известность приобрела речь писателя в защиту Владимира Дудинцева на обсуждении его романа «Не хлебом единым» в Центральном Доме литераторов.
С этим, отчасти, было связано стремление многих известных представителей поколения литераторов-шестидесятников войти в ближний круг общения К. Г. Паустовского, поучить его «благословление», поддержку или совет. Среди тех, кто вошел в мир литературы, благодаря К. Г. Паустовскому, – Юрий Бондарев, Юрий Трифонов, Булат Окуджава, Юрий Казаков, Владимир Корнилов и многие другие.
Выставка рассказала также о значительных фактах из биографии писателя, таких как попытки издания бесцензурных сборников «Литературная Москва» (1956) и «Тарусские страницы» (1961), ставших впоследствии одними из самых известных сборников эпохи. В «Тарусских страницах», например, были опубликованы сорок стихотворений М. И. Цветаевой, имя и творчество которой все еще оставалось под запретом для читателей. Также сборники объединили имена таких авторов, как Надежда Мандельштам, Булат Окуджава, Юрий Казаков, Владимир Корнилов, Наум Коржавин, Борис Слуцкий, Николай Заболоцкий и многих других. На примере редких документов – писем, дневников, воспоминаний современников – будут раскрыты малоизвестные и даже неожиданные творческие и биографические связи Константина Паустовского.
Об успехе К. Г. Паустовского очень точно сказал К. И. Чуковский: «Слава писателю, который за всю жизнь не написал ни одной фальшивой или криводушной строки. Слава Поэту и Мастеру, в которого влюблены миллионы советских и зарубежных сердец».
К. Г. Паустовский обрел известность в середине 1930-х гг. после выхода в свет книги «Кара-Бугаз» на волне становления и популярности советского «производственного романа», признанного ведущим жанром метода соцреализма. Известны также публикации К. Г. Паустовского и на другие производственные темы: книга очерков «Великан на Каме», очерк «История Онежского завода», сборник «Героический Юго-Восток». Но, несмотря на это, власть считала Паустовского «литературным попутчиком», внешне не враждебным советской власти, но и не разделяющим ее программы, а значит неблагонадежным.
Все эти факты позволяют по-новому посмотреть на личность и судьбу писателя и вырисовывают особый драматический конфликт между Художником и действительностью. Конфликт этот является не столь явным и трагическим, каким он был у ряда представителей его поколения литераторов, но вполне очевидным и болезненным. «На медленном огне» - так словами самого автора, по не одобренному цензурой названию последней книги «Повести о жизни», можно выразить драматизм реальности, в которой находился сам писатель Константин Паустовский.
Тем не менее, как неоднократно подчеркивали современники К. Г. Паустовского, он был одним из тех немногих художников своего времени, которые не изменили своему таланту и простой человеческой порядочности в угоду власти. Повесть «Кара-Бугаз» и книга очерков «Великан на Каме» в определенной степени явились компромиссными по отношению к центральной линии партии в области литературы, но не отняли у него честности художника, ставящего выше всего прочего задачи искусства, художника, приверженного русской литературной традиции, основанной на красоте русского языка и гуманистической идее. Хотя и в том, и в другом случае можно говорить о большой доле умолчания в изображении действительности того времени. Это вынужденное «молчание» и приобретает особое драматическое значение для личности писателя.
Обозначенный выше драматический конфликт составил основу концепции выставочного проекта «К. Г. Паустовский. Без купюр» и явился вектором в актуальном осмыслении личности К. Г. Паустовского в культурно-историческом контексте ХХ века.



11/02 2016

Открытие выставки «Константин Паустовский и Константин Симонов. Творческий диалог»

11 февраля в музее-центре состоялось открытие выставки «Константин Паустовский и Константин Симонов. Творческий диалог» (кураторы выставки — Дормидонтова А.И., Черников А.М., художественное оформление — Ерпылёв В.В.).


28 октября 2017

Акция


Москва, Кузьминcкая, 8

По входным билетам в музей


В преддверии открытия выставки «Паустовский и кино» в галерее «Беляево» Объединения «Выставочные залы Москвы», посвящённой 125-летию со дня рождения К. Г. Паустовского, и в связи с Международным днём анимации, который отмечается ежегодно 28 октября, в Московском литературном музее-центре К. Г. Паустовского в субботу с 13:00 до 17:00 будут демонстрироваться мультипликационные фильмы по произведениям К. Г. Паустовского: «Растрёпанный воробей», «Тёплый хлеб», «Квакша», «Стальное колечко», «Солдатская сказка», «Жильцы старого дома», «Корзина с еловыми шишками». Посетители музея смогут не только посмотреть эти мультфильмы на большом экране, но и принять участие в их обсуждении, поделиться своими впечатлениями.
Участие – по входным билетам в музей.

С 1 ноября по 17 декабря в рамках выставки «Паустовский и кино» в галерее «Беляево» Объединения «Выставочные залы Москвы», в зоне «Анимация», будет работать детская музейная студия. Приглашаем ребят и их родителей принять участие в музейных занятиях, информация о которых будет в ближайшее время размещена на сайте музея.




c 26 июня 2017

Выставка


Москва, Кузьминская, 8

Бесплатно (по входному билету)


На выставке представлены история создания альманаха и его пути к читателю, информация об авторах сборника и о тарусском периоде в жизни и творчестве Паустовского.

26 июня в Московском литературном музее-центре К. Г. Паустовского открылась выставка, посвящённая альманаху «Тарусские страницы», который увидел свет в декабре 1961 года и стал важным событием в литературной жизни страны. Тематически выставка продолжает цикл юбилейных событий, связанных с важными этапами в творческой жизни К. Г. Паустовского и посвящённых 125-летию со дня его рождения.
Паустовский стал приезжать и подолгу жить в Тарусе, где вместе с женой Татьяной Алексеевной, они купили дом и посадили сад, с 1955 года. Тарусский период в жизни и творчестве писателя был очень плодотворным. Здесь были написаны «Время больших ожиданий» и «Бросок на юг», главы из «Золотой розы», а также множество статей, рассказов, новелл: «Уснувший мальчик», «Лавровый венок», «Избушка в лесу», «Городок на реке», «Ильинский омут» и многие другие. Дом К. Г. Паустовского быстро превратился в своеобразный центр культурной жизни Тарусы – здесь встречались писатели, поэты, художники, уже давно облюбовавшие этот живописный городок, и специально приезжающие для того, чтобы пообщаться с Константином Георгиевичем, показать ему свои рукописи, получить совет.
Именно К. Г. Паустовский стал инициатором издания сборника «Тарусские страницы», в который вошли произведения Марины Цветаевой, возможности познакомиться с которыми долго были лишены соотечественники, ранние стихотворения Николая Заболоцкого, не издававшиеся уже много лет, а также повести, рассказы, очерки молодых авторов, в том числе – учеников Константина Георгиевича, участников его семинара в Литературном институте им. А. М. Горького.
На выставке представлены история создания альманаха и его пути к читателю, информация об авторах сборника и о тарусском периоде в жизни и творчестве Паустовского.




с 30 мая 2017

Выставка


РГБ. Москва, Воздвиженка, 3/5, Голубой выставочный зал

Бесплатно


Выставочный проект представит неизвестные и малоисследованные грани творческой биографии писателя и позволит проследить судьбу избранных произведений писателя от черновиков и авторских рукописей к первым публикациям в периодической печати и отдельным книжным изданиям. На основе документальных источников и издательских материалов будет представлена творческая эволюция писателя в контексте литературного процесса ХХ века. Выставка позволит ввести в научный оборот новые источники, среди которых редкие документы, книжные и периодические издания из фондов Московского литературного музея-центра К. Г. Паустовского и ФГБУК «Российская государственная библиотека».
Выставка подготовлена ГБУК г. Москвы «Московский литературный музей-центр К. Г. Паустовского» совместно с ФГБУК «Российская государственная библиотека» при участии Института мировой литературы имени А. М. Горького РАН.




27 марта — 20 мая 2017

Выставка


Москва, Кузьминская, 8

Бесплатно (по музейному билету)


«Мои родители познакомились в конце 1914 года, когда оба работали в санитарном поезде. В следующем году сестра милосердия, как тогда говорили, Екатерина Степановна Загорская возвращается в Москву.
Несколько слов о ней. Она родилась в Рязанской губернии в семье сельской учительницы и священника. Рано потеряла родителей и воспитывалась старшей сестрой Лелей (Еленой Степановной Загорской), преподававшей в гимназии города Ефремова. Училась в Рязанском епархиальном училище, затем на Высших женских курсах в Москве. Завершала образование в Париже.
После работы в санитарном поезде она уезжает в Севастополь, где преподает французский язык в Мореходном и Коммерческом училищах. Оставив полевой санитарный отряд, отец едет следом и приезжает к Екатерине Степановне (уже невесте) в Севастополь. Потом оба оказываются в Таганроге, откуда возвращаются в Москву.
Летом 1916 года они венчаются в ее родном селе. В блокноте отца есть такая запись: «Поля, перелески, синие дали — ея Родина. У ветряной мельницы. Подлесная Слобода. Церковь. Могила мамы. Запущена, вся в травах. Их сад. У о. Алексея.
Простенький деревянный домик. Матушка с заплаканными глазами. О. Алексей аскет, немного суровый. Чай. Дали за окном. С девочкой Надей в их сад. Хатидже радостна, как девочка… К Аксюте — няне Хатидже. Ея уютное ласковое детсво, овеянное любовью…» Почему — Хатидже? Просто так ее называли молодые татарки в крымской приморской деревушке, где она проводила предвоенное время. Отцу очень нравилось имя Хатидже — так по-татарски звучит Екатерина. Так оно вошло в его письма и дневники тех лет, так он ввел его в «Романтиков».
В тревожном 1917 году они сотрудничали в московских газетах и журналах, а весной 1918-го перебрались в Киев, к матери отца. Затем с 1919 по 1922 год — Одесса, совместная работа в газете «Моряк». Мама заведует иностранным отделом, отец — редактор. После Одессы — скитания по Югу. Сухум, Батум, Тифлис. В 1923 году — возвращение в Москву, поиски работы, сотрудничество в разных журналах, жизнь за городом. В Пушкине затем первая комната, уже своя, в подвальчике, в Обыденском переулке, где я появился на свет. Вскоре и квартира на Большой Дмитровке.
В «Повести о жизни» и других книгах отца отражено много событий из жизни моих родителей в ранние годы, но, конечно, далеко не все. Немало рассказов об Октябрьском перевороте в Москве, о гражданской войне на Юге, о голоде в Одессе, тропической малярии и неистребимом людском жизнелюбии я слышал еще в детстве. И должен сказать, что в устном исполнении очень многое оставляло более сильное впечатление.
Даже чисто «литературно». Хотя бы эпизод, как отца чуть не расстреляли по ошибке. Или веселую историю о том, как мама в блокадной Одессе с большой точностью предсказала начинающему Бабелю его будующий литературный успех. (Это обстоятельство косвенно нашло отражение в «Романтиках», где девушки татарки приходят к Хатидже гадать по руке.)
Итак, Хатидже — если не двойник Екатерины Загорской, то все же обладает с ней несомненным сходством.
И вот в 1936 году, после двадцати лет совместной жизни, мои родители… расходятся. Был ли удачным их брак? И да и нет.
В молодости была большая любовь, которая служила опорой в трудностях и вселяла веселую уверенность в своих силах. Отец всегда был скорее склонен к рефлексии, к созерцательному восприятию жизни. Мама, напротив, была человеком большой энергии и настойчивости, пока ее не сломила болезнь. В ее независимом характере непонятным образом сходились самостоятельность и беззащитность, доброжелательность и капризность, спокойствие и нервозность…
Мне рассказывали, что Эдуард Багрицкий очень ценил в ней свойство, которое называл «душевная самоотверженность», и при этом любил повторять: «Екатерина Степановна — фантастическая женщина». Пожалуй, к ней можно отнести слова В. И. Немировича-Данченко о том, что «русская интеллигентная женщина ничем в мужчине не могла увлечься так беззаветно, как талантом».
Поэтому брак был прочен, пока все было подчинено основной цели — литературному творчеству отца. Когда это наконец стало реальностью, сказалось напряжение трудных лет, оба устали, тем более что мама тоже была человеком со своими творческими планами и стремлениями. К тому же, откровенно говоря, отец не был таким уж таким хорошим семьянином. Многое накопилось, и многое обоим приходилось подавлять. Словом, если супруги, ценящие друг друга, все же расстаются, — для этого всегда есть веские причины. Эти причины обострились с началом серьезного нервного истощения у мамы, которое развивалось исподволь и начало проявляться именно в середине 30-х. У отца следы трудных лет тоже сохранились до конца жизни в виде тяжелых приступов астмы.
В «Повести о жизни» немало сказано о разрыве родителей самого отца. Очевидно, есть семьи, отмеченные такой печатью из поколения в поколение».

Из воспоминаний Вадима Константиновича Паустовского
(«Мир Паустовского», № 15-16, 2000 г., с. 61-69)


30/03 2017

В «КЦ Внуково» прошла лекция музея-центра посвященная новелле Константина Паустовского «Телеграмма»

30 марта 2017 года ГБУК г. Москвы «КЦ Внуково» и Московский литературный музей-центр К. Г. Паустовского представили лекцию-выставку «Телеграмма».