Московский литературный музей-центр К. Г. Паустовского представляет

Начать просмотр

Россия глазами
Паустовского

Выставка представляет авторские фотографии Константина Георгиевича Паустовского, сделанные писателем в 1930-1940-е годы во время путешествий по России. Фотография – одно из любимых увлечений К. Г. Паустовского, но большая часть сделанных им снимков не сохранилась. Писатель любил фотографировать пейзажи, людей и жанровые сцены из провинциальной жизни. Представленные работы отражают особое «живописное» видение мира писателя, произведения которого часто называют «картинами в прозе».

Данные фотографии входят в мемориальную коллекцию, приобретённую Правительством города Москвы в фонды Московского литературного музея-центра К. Г. Паустовского в 2017 году.

Россия глазами
Паустовского

«Вот вам Москва... Есть в этом городе великая правда. Здесь, в Москве, чувствуется вся хлебная Россия. К Москве, как и ко всей стране, я чувствую свою сыновность. Ничем нельзя убить Москву. Уничтожить её сущность, её душу – нельзя. Тысячи потрясений ничего с ней не сделают. На перевале веков, культур он станет особенно чёток – этот облик Москвы, вечного города, которому будет молиться вся Россия, все человечество».

Константин Паустовский. «Романтики». 1923 г.

Россия глазами
Паустовского

«Есть тысячи деревень у нас в России, затерянных среди полей и перелесков. Тысячи деревень, таких же незаметных, как серое небо, как белоголовые крестьянские дети. Эти дети, встретившись с незнакомым человеком, всегда стоят потупившись, но если уж подымут глаза, то в них блеснет такая доверчивость, что от неё защемит на сердце.

Редко-редко среди бесчисленных Сосновок, Никольских и Горелых Двориков попадается деревня вроде Мыса Доброй Надежды в Тамбовской области или Колыбельки где-то под Острогожском.

Всегда кажется, что деревни с такими удивительными названиями непременно связаны с интересными историями и что от этого и произошли их имена. Я тоже так думал, пока мало знал деревенскую Россию. Но потом, с годами, когда мне пришлось лучше узнать страну, я убедился, что почти нет такой деревни – даже самой захудалой, – где бы не было своих замечательных истории и людей».

Константин Паустовский. «Старик в потёртой шинели». 1956 г.

Россия глазами
Паустовского

«Впервые я увидел Среднюю Россию, когда мне было двадцать лет. Это было осенью. Я ехал из Киева в Москву. Невдалеке от Москвы я увидел из окна вагона неправдоподобную синюю, совершенно индиговую маленькую реку, засыпанную жёлтыми листьями. Я высунулся в окно и вдруг задохся. Отчего я задохся, в то время я еще не догадывался. Сейчас я хорошо знаю, что задохся тогда от радости, от внезапного приобщения к красоте страны, что проносилась за окнами в холодеющем воздухе.

В лицо светило нежаркое сентябрьское солнце. Я смотрел до головокружения на шумливые рощи, трепет осин и берез, блеск светлых речушек, на повялые луга, далекие ямщицкие увалы и кромку строгих, как кремлевские стены, сосновых боров по горизонту.

Так, мелькнув, впервые появилась и захватила все мое сердце новая родина».

Константин Паустовский. «Соловьиное царство». 1960 г.

Россия глазами
Паустовского

«Широкотрубный пароход сверкал протертыми до кристальной игры стеклами. В машинном отделении глухо гудели моторы. Пароход плавно нес свои огни и палубу, заполненную нарядными пассажирами, мимо подмосковных дачных рощ и разливов, где догорал холодноватый закат. Леса на берегах уже ржавели, золотели. Сигнальные фонари канала неярко светили в осенней мгле…

Около Кинешмы пароход обогнал вереницу плотов. Порывистый ветер нес легкие рваные облака. Тени от них пролетали по реке и лесистым берегам, уходившим в воду осыпями песка. Вслед за тенью всегда прорывалось солнце, и тогда все вокруг начинало сверкать множеством красок и отблесков. То вылетит из тени, вспыхнув снежной белизной, и снова умчится в тень стая речных чаек, то запылает красный флаг над отдаленной избой на берегу, должно быть, над сельсоветом, то сосновый бор весь затрепещет и заблестит, будто его полили косым светлым дождем, то тот же бор покроется зеленой сумрачной пеленой, и до парохода долетит его протяжный величавый шум».

Константин Паустовский. «Бег времени». 1951 г.

Россия глазами
Паустовского

«Любовь к родным местам начинается еще у детей в форме любви к своему двору, к тихой речке, к весёлым рощам – местам игр и таинственных происшествий. Она вырастает в любовь к своему городу, к родному краю, ко всей нашей прекрасной родине, необъятной во всех своих просторах и столь близкой и родной».

Константин Паустовский. «Патриоты своего города». 1938 г.

Россия глазами
Паустовского

«Все семь дней, какие я пробыл тогда в Москве, я провел в галерее у полотен Левитана, - изумлённый, взволнованный, притихший.

Все дрожало у меня на душе. Я чувствовал, что со мною происходит что-то непонятное. Я не мог тогда еще ясно знать, что происходит со мной.

А происходило величайшее событие в моей жизни – я нашел свою родную страну. Я уже любил ее до последней прожилки на каждом незаметном дубовом листке. Я был готов отдать этой стране все силы души и тогда еще молодого сердца.

Тогда впервые дошел до меня подлинный смысл таких слов, как "священная земля", "отечество", "отчизна".

С тех пор Срединная Россия стала для меня действительно священной землёй, и я часто видел её, как в первый раз, - покрытую драгоценным покровом серебряной осенней паутины и залитую сиянием нежаркого солнца.

Лучше всего Левитана можно понять и крепче всего полюбить в глубинах страны, столкнувшись лицом к лицу со всем, что было его поэзией».

Константин Паустовский. «Соловьиное царство». 1960 г.

Россия глазами
Паустовского

«Живопись, работа художников может научить писателя точно видеть и запоминать, а не только смотреть. Некоторые писатели пренебрегают красками и светом, и потому от их вещей остается впечатление пасмурности, серости и тем самым бесплотности. Видеть действительность в полном разнообразии красок и света учат нас художники.

Всмотритесь хотя бы в картины пейзажиста Левитана, и вы увидите, как необыкновенно разнообразно освещение, кажущееся при мимолетном взгляде довольно монотонным. Отраженный солнечный свет на опушке соснового леса совершенно иной, чем свет вдали от опушки. Он значительнее теплее. Он наполнен бронзовым светом стволов. В каждом пейзаже, особенно открывающем широкие дали, есть несколько световых планов. Соединение этих планов и дает то ощущение покоя и величия, какое так свойственно пейзажу Средней России».

Константин Паустовский. «Поэзия прозы». 1953 г.

Россия глазами
Паустовского

«Однажды мы сидели под вечер на пустынном берегу Оки около избы паромщика. За нашей спиной зеленели крутые обрывы правого берега. То был древний, крепко связанный с историей России берег с его обветшалыми крепостными монастырями – оплотами против татарских набегов, старыми ветлами и яблоневыми садами, с деревнями, носившими удивительные имена – Окоёмово, Аграфенина пустынь, Иоанн Богослов, – отдаленным мычанием стад, блеянием овец, петушиным ором, запахом отцветающих лип и пением женщин, возвращавшихся с сенокоса.

Перед нами на левом берегу темной стеной стояли близкие Мещерские леса. Над лугами, над заливными озерами и старицами уже подымался, свиваясь, туман».

Константин Паустовский. «Повесть о жизни».

Россия глазами
Паустовского

«С детства я отличался пристрастием к железным дорогам. Возможно, потому, что мой отец был железнодорожником… Все, связанное с железной дорогой, до сих пор овеяно для меня поэзией путешествий, даже запах каменноугольного дыма из паровозных топок…

Если бы можно, я поселился бы в уголке любого товарного вагона и странствовал бы с ним. Какие прелестные дни я проводил бы на разъездах, где товарные поезда сплошь и рядом простаивают по нескольку часов. Я бы валялся около насыпи на теплой траве, пил бы чай с кондукторами на товарных площадках, покупал бы землянику у голенастых девчонок, купался бы в соседней речке, где прохладно цветут желтые кувшинки. А потом, в пути, сидел бы, свесив ноги, в открытых дверях вагона, ветер от нагретой за день земли ударял бы в лицо, на поля ложились длинные бегущие тени вагонов, и солнце, как золотой щит, опускалось бы в мглистые дали русской равнины, в тысячеверстные дали и оставляло бы на догорающем небе винно-золотистый свой след».

Константин Паустовский. «Повесть о жизни».

Россия глазами
Паустовского

«Я никогда не поверю, что может быть подлинным писателем человек, не понимающий и не любящий природу. Писательство требует не только таланта, знаний, острого ощущения жизни, но еще и закалки в столкновениях с природой. Надо стоять с ней лицом к лицу. Надо знать голоса птиц, зверей, лесов, надо чувствовать все запахи, надо жить в необыкновенном разнообразии ее красок, блеске ее воздуха, ее снегов и океанов».

Константин Паустовский. «Случай в маленьком городе». 1939 г.

Россия глазами
Паустовского

«Передать облик города, его своеобразие, его пейзаж, описать его как нечто органически целое, а не как смесь разнородных фактов, и притом описать так, чтобы вызвать у читателей желание увидеть и изучить этот город, - задача чрезвычайно сложная и благодарная».

Константин Паустовский. «Патриоты своего города». 1938 г.

Россия глазами
Паустовского

«Самым плодотворным и счастливым для меня оказалось знакомство со средней полосой России… Она завладела мной сразу и навсегда. Я ощутил ее как свою настоящую давнюю родину и почувствовал себя русским до последней прожилки.

С тех пор я не знаю ничего более близкого мне, чем наши простые русские люди, и ничего более прекрасного, чем наша земля».

Константин Паустовский. «Романтики». 1923 г.

Россия глазами
Паустовского

«Я представляю себе человека, который, совершив путь через пески и гари, после изнурительного зноя, обветренный, сожженный солнцем, входит наконец в глубину торжественных и тихих лесов, и все его тело охватывает прохладой листвы. От бальзамических запахов лесных цветов, трав, хвои и коры исчезает усталость.

Великая сила жизни видна во всем: в колебании вершин, в пересвисте птиц, в мягком освещении. А к вечеру где-нибудь около лесных вод человек садится у костра, и рядом с ним садится тишина. Звезды, во сто крат более яркие, чем над пыльным пологом городов, загораются в небе.

При взгляде на них человек начинает понимать все величие мироздания, начинает понимать, что значит заслуженный отдых и душевный покой. Ночь поднимается над миром, полная свежих запахов, смутного света, росы, крика ночных птиц. А впереди сотни таких ночей, и рассветов, и дней, и вечеров, когда над Россией расстилается не то туман, не то дымок костров».

Константин Паустовский. «Повесть о лесах». 1948 г.

Россия глазами
Паустовского

«Меня всегда интересовала жизнь замечательных людей. Я пытался найти общие черты их характеров — те черты, что выдвинули их в ряды лучших представителей человечества… Но все же чаще и охотнее всего я пишу о людях простых и безвестных — о ремесленниках, пастухах, паромщиках, лесных объездчиках, бакенщиках, сторожах и деревенских детях — своих закадычных друзьях».

Константин Паустовский. «Несколько отрывочных мыслей». 1967 г.

Россия глазами
Паустовского

«Человек должен прекратить мучительное существование последних лет, полное страха и войн, будь они архигорячие или архихолодные, прекратить власть недостойных над достойными. Человек должен, наконец, стать как ему и следует быть, доверчивым, добрым и спокойным. Недаром Чехов сказал пророческие слова, что люди увидят небо в алмазах и отдохнут до глубокого и счастливого вздоха, до глубины души после мучительных и кровавых десятилетий».

Константин Паустовский. «Моим читателям в Америке». 1960 г.

Россия глазами
Паустовского

«Золотой запас писателя – это запас его мыслей и наблюдений за жизнью. Самое занятие писательством заставляет человека вести разнообразную, напряжённую жизнь, вмешиваться в разные области нашей действительности, встречаться со множеством людей и проникать во все углы страны – от Москвы до Чукотки и "от финских хладных скал до пламенной Колхиды».

Константин Паустовский. «Поэзия прозы». 1953 г.